• Маргарита Гагарина Заговоры цыганской целительницы. Чтобы людьми управлять и все, что хочешь получать

    От автора

    У метро ко мне подошла немолодая толстая цыганка и, сверкая золотыми зубами, позвала с собой. Я, разумеется, отказалась. Но не тут-то было. Цыганка говорила со мной, говорила вроде бы ни о чем, да и я не особенно прислушивалась к ее словам: – Послушай, что я тебе говорю! Вон, слышишь, машина загудела? Слышишь, как шумно здесь, правильно? И ты не можешь меня верно расслышать. Этот шум тебе мешает, отойдем в сторонку, где тихо, спокойно; даже пение птиц приятно успокаивает. Вот когда мы с тобой стоим здесь, ты чувствуешь, как тебе легко становится, согласись, да? Вот я прямо ощущаю, какая тяжесть на тебе лежит. Да ты, девушка, и вдохнуть-то полной грудью не можешь, я чувствую. Ну вдохни, попробуй, ну! Чувствуешь, как тяжело, верно? Тяжесть эту снять очень нужно, а то мало тебе осталось чувствовать свою молодость. Вон, посмотри, какая тут зелень, какие деревья красивые, видишь? А вот слева от подъезда кошка бежит, смотри, смотри! Серая кошка, видишь?..

    Этот бессмысленный монолог прервался только в электричке. Да сама не поняла, каким образом, но я уже ехала в электричке неизвестно куда с совершенно мне незнакомой цыганкой!

    Цыганка, назвавшаяся Розой, привезла меня в небольшой дачный поселок недалеко от моего родного города. Там живут цыгане-кэлдэрары, выходцы из Молдавии, которые в начале ХХ века перебрались в Россию. Большая часть рода кэлдэраров живет на Урале, что не мешает людям одного племени активно общаться друг с другом.

    Дело в том, что в этот поселок к своим родственникам приехала из уральского города старая Замбила, которая захотела со мной встретиться. Несколько лет назад она спасла мне жизнь, сняв смертный наговор, который по заказу одного моего не особенно порядочного поклонника наложила на меня цыганка из кэлдэраров. Тогда же Замбила Лаччаевна обучила меня любовной магии цыган.[1]

    – Я тебе помогла, беду неминучую от тебя отвела, – сказала мне при встрече Замбила. – Думала, мы уж и не встретимся с тобой более. Потому что для тебя и для рода нашего все сделано было как надо. Тебя я от приворота смертного избавила, а кэлдэраров – от проклятия, которое к ним притянула моя племянница, сделав тебе черный приворот.[2] Я думала: убралась ты восвояси и дорожки наши теперь разойдутся. Только люди всегда предполагают, а Бог располагает. – Замбила вытащила нательный небольшой серебряный крест и поцеловала его.

    Потом сняла крест вместе с цепочкой и мне на шею повесила:

    – Так положено, – предупредила она мой протест. – Будешь всегда этот крест носить. Он тебе будет первой защитой. Она тебе теперь ох как понадобится. Потому что станешь ты теперь как мы.

    – Почему я стану как вы? Как вы – то есть какой? – Я была ошеломлена такими ее словами.

    – Станешь как наша, цыганка. Научу тебя всем премудростям: как у людей волю связывать в узел, как на те узлы их к себе привязывать, как велеть делать то, что тебе надо.

    – Зачем мне это? – спросила я. – Я хочу честных отношений, чтобы все начистоту со всеми было. Я не могу кривить душой, лукавить, требовать от людей того, чего они сами мне дать не собираются… Не надо. – Я попыталась снять крест, но Замбила меня остановила.

    – Дура ты дура, – беззлобно проворчала она. – По своей воле никогда бы с такой дурой не связалась. Так вот же, угораздило, второй раз уже. И не деться никуда, волей-неволей нужно тебя учить… Ай, да что ж это такое-то? – неожиданно запричитала она тонким визгливым голосом. – Да как это можно-то, да что это творится-то? Да зачем ты мне такая-сякая сдалася-то, гусыня ты кичливая, индюшка ты малохольная?!

    Мне стало неожиданно стыдно, я покрылась красными пятнами. В голову полезли странные мысли: вот, почтенная женщина хочет научить меня, а я, дубина стоеросовая, выпендриваюсь тут, утонченную натуру из себя строю. Человек мне уже помог не знаю как, хочет снова добро мне сделать, а я важничаю.

    – Замбила Лаччаевна, миленькая моя, пожалуйста, извините меня, – залепетала я, – сама не знаю даже, что это на меня такое нашло. Конечно, я с радостью приму вашу науку, простите только ради Бога, я не хотела вас обижать.

    Замбила посмотрела на меня совершенно спокойно и сказала ровным, глубоким голосом:

    – Вот и правильно, девушка, я ничего другого от тебя и не ожидала, ты же у меня молодец, а каким еще молодцом будешь!

    – Что вы со мной сделали? – встрепенулась я, поняв, что меня провели, заставили участвовать в чем-то, чего я заведомо не одобряла. – Ведь сделали, правда? Скажите мне?

    Замбила и Роза, присутствовавшая при нашем разговоре, рассмеялись.

    – Да ты не бойся, – сказала Роза. – Это же пустяки, такое маленький ребенок может.

    – Какой ребенок? Она же на меня самый настоящий морок навела!

    – Да не распаляйся, не распаляйся, – примирительно погладила меня по руке Замбила. – У нас с детства девчонки такое делать умеют, мы их и не учим специально, они как с воздуха все нахватывают. А с вами, гойанами,[3] – беда, вам и невдомек, если с вами работают. Вы все за чистую монету принимаете и обижаетесь, если оказывается, что кто-то вас провел. Скажи, рассердилась же? – И она снова погладила мою руку мягкой теплой ладонью.

    – Ну, браслеты из ниток своими руками имена можно сказать, да. – Я сейчас отчетливо понимала, что передо мной друзья, а не враги. Я точно знала, что Замбила и Роза желают мне добра, потому я здесь и оказалась.

    – А вот ты тогда подумай, – Замбила взяла меня за левое запястье, – разве тебе кто-то обещал, что о чем думает, то и говорить будет? Разве тебе кто говорил, что все, что ни делает, будет для тебя?

    – Нет, – ответила я – и это была истинная правда.

    – Тогда если кто-то что-то с тобой делает, то и обижаться не след?

    – Не след, – повторила я. А действительно, чего обижаться-то? Разве кто-то мне обещал говорить правду и ничего, кроме правды?

    – И если кто-то что-то с тебя получил, так он молодец? Ведь ты сама дала, никто не понуждал. Молодец он?

    – Молодец.

    Замбила неожиданно хлопнула у меня перед лицом в ладоши. Я вздрогнула и уставилась на нее во все глаза.

    – В общем, так, девушка, – сказала она. – Говорила я с великой Сарой.[4] Она сказала научить тебя, гойанку, нашему ремеслу. Ее слово – закон для всех цыган. Будешь у нас жить, пока не станешь по духу шувани.[5]

    – Как по духу шувани? Я у себя дома жить буду, а не у вас, у меня кошка, у меня работа, – запротестовала я.

    – Да ничего не сделается с твоей работой. И с кошкой тем более. – Замбила цыкнула зубом и подмигнула мне. – Как обучишься, так и пойдешь, тебя тут никто на замок не закроет. У всех дела, не больно нужно.

    Я ничего не понимала, мне было тревожно: против моей воли со мной собирались сделать что-то невообразимое.

    – Тебе повезло, – сказала Роза. – Некоторые гойаны всякими неправдами к нам проникают, лишь бы узнать наши тайны. Но нас не проведешь. Мы таких с позором выдворяем из табора. А тебя, видишь, сама Замбила позвала. Потому что ей Сара велела.

    – Почему мне повезло? Зачем позвала? Что от меня нужно-то? – Мне было не по себе. Вот так бывает, живешь себе, никого не трогаешь, а кто-то уже твою жизнь распланировал.

    – Ты теперь многое узнаешь. Так надо, – сказала Замбила. – Твое дело – слушать, смотреть, на ус мотать. Хочешь ты того или нет, теперь наше знание в тебе воплотится. Потому что на тебя Сара указала. Почему такое произошло, мне знать не дано.

    – Что от меня надо вам и Саре? – Я не на шутку встревожилась.

    После этого моего вопроса Замбила серьезно посмотрела на меня, перекрестилась и начала свой рассказ. С незапамятных времен повелось, что в цыганском таборе заправляет всем шувани. Она перенимает силу и мастерство от старой шувани-предшествен-ницы, которая, почуяв приближение смерти, берется обучить себе преемницу. Однако старая шувани не сама выбирает новую. Есть специальный ритуал связи с Сарой Кали, которая указывает, кого нужно обучить.

    Теперь я знаю в точности этот ритуал, но вам рассказывать не буду, оно вам не надо. Скажу только, что связь с Сарой Кали осуществляется трижды, каждый раз во сне. Под подушку кладется дикло, которое передается от шувани к шувани с тех незапамятных времен, когда Саре Кали было видение. Это то самое, ее дикло.[6] Произносятся специальные слова, чтобы Сара Кали дала указания о выборе новой шувани. И если старая шувани три ночи подряд видит одну и ту же женщину, значит, та и должна быть ее преемницей. А если нет – значит, нужно на год отложить поиски.

    – Старая я стала, – сказала Замбила. – Подумала, что пора. Так еще год назад было, но тогда мне великая Сара ничего не сказала. А нынче я снова к ней обратилась. И три ночи подряд видела во сне тебя. А в конце третьей ночи Сара сама взяла тебя за руку, ко мне подвела и сказала: «Вот будет другая шувани». Я перед ней на колени упала, говорю: «Матушка Сара, она же из гойанов». А Сара Кали ко мне спиной повернулась, задрала юбку, показала зад – и крикнула: «А вот и утритесь все. Доблудились до того, что пора над вами власть гойанам отдать! И не вздумай сделать не так, как я сказала. Помрешь – и оставишь своих без шувани, тогда плохие времена наступят, так и знай. Сделаешь не по-моему, все вымрут, всем плохо будет!»[7] На том я и проснулась. И велела купить мне билет, чтобы с тобой встретиться.

    – Но ведь шувани должна жить в таборе? Я же не смогу… – начала было я и осеклась. Замбила снова взяла меня за запястье и молча уставилась в глаза. Мне показалось, что мы дышим в одном ритме и у нас одно сердце на двоих.

    И как сквозь воду я услышала:

    – Нет, девушка, шувани не должна жить в таборе, такого правила нет, хотя до сих пор все шувани жили со своими. Но это не нужно. Нужно, чтобы ты все знала и умела решать и отвечать на вопросы. Я научу тебя этому. Я должна спешить, потому что знаю, что осталось мне недолго на этом свете. Скоро отправлюсь к матушке Саре, с нею низать бусы рябиновые под еловыми окошками.

    – Скоро отправишься, – повторила я. Дальше у меня в памяти случился провал.

    Не могу точно сказать, сколько времени я провела в таборе. Там все дни и ночи были похожи друг на друга. Старая Замбила при помощи Розы и других цыганок постоянно муштровала меня. Самое тяжелое было в перестройке мировоззрения. Если до сих пор мне казалось, что каждый человек волен жить своей жизнью и не следует навязывать что-либо окружающим, то теперь я точно знала, что могу и имею полное право управлять людьми, заставлять их действовать по моим сценариям, давать мне то, что я от них хочу.

    Прибыв в табор, я была квелой, апатичной девушкой, которая толком не знает, чего ей от жизни надо, и предпочитает плыть по течению, а не устанавливать свои правила. Я изменилась. Меня научили постоянно задавать себе вопрос «Какую выгоду можно извлечь из ситуации?» и искать во всем практический смысл. Я научилась подчинять себе волю людей, заставлять их служить себе. Меня перестали мучить угрызения совести на этот счет, я стала другой.

    И однажды Замбила сказала мне:

    – Я довольна тобой. Можешь отправляться восвояси. Когда придет время, тебе принесут дикло. Это будет значить, что меня больше нет, ты осталась один на один с Сарой Кали. Будешь дальше все решать за всех, как я это делаю. Поняла? Не бойся ничего, ты теперь все умеешь, тебе подвластны земля, вода, огонь и ветер. Ты можешь все. А я смогу упокоиться навек, давно мне пора, устала я.

    С этими словами она со всего размаху шлепнула меня ниже спины и вытолкала на улицу.

    …Я вернулась домой. Меня встретила кошка, которая выглядела довольной и накормленной. Как будто я ее и не оставляла больше чем на полдня. И у цветов на окне земля была влажная, а я в тот день, когда отправилась в табор, как раз с утра их полила. Я сначала подумала, что тут какое-то наваждение. Что цыгане мне голову задурили, вот и показалось, что прожила несколько дней у них, а на самом деле и прошло-то всего ничего, несколько часов. Но позже мне соседка по лестничной клетке, у которой на всякий случай есть ключи от моей квартиры, сказала, что с неделю назад нашла в дверях записку от меня – что я срочно уезжаю на курсы повышения квалификации и прошу позаботиться о своей любимице. Она заодно и растения поливала. Я на всякий случай поддакнула, не показала своего удивления. Ведь я записок никаких не писала, да и где мне было знать, уходя в то утро из дома, что я в ближайшее время не попаду обратно.

    Чтобы попытаться что-то прояснить для себя, я позвонила ближайшей подруге, спросила, что произошло, пока меня не было. «Ну, как съездила? – обрадованно защебетала она. – Понравилось тебе? А мужики там были? Познакомилась с кем-нибудь?» Я, осторожно задавая наводящие вопросы, узнала, что подруга получила от меня буквально с борта самолета SMS, из которого явствовало, что я выиграла путевку в Египет и срочно улетаю на Красное море. Вроде это было дней десять назад.

    Мне было интересно, что будет на службе, как меня встретят там. Однако ничего особенного не произошло. Я работаю сдельно, у меня ограниченное количество присутственных дней, никто и не заметил, что меня не было. Я быстро сняла все рабочие вопросы, и все пошло своим чередом.

    Кстати говоря, я очень порадовалась своим новым навыкам, именно решая рабочие проблемы. Оказалось, что очень уместно применять тактики влияния на людей на службе. Отработав несколько ситуаций с помощью «цыганских ухищрений», я сумела добиться карьерного продвижения и прибавки к зарплате. Должна сказать, что при этом моя профессиональная квалификация не поменялась. Изменился стиль взаимодействия с людьми, я научилась четко формулировать для себя коммуникативные цели и добиваться от окружающих того, чего хочу.

    Вы часто задумываетесь над тем, зачем общаетесь с людьми? Бывает, что вы представляете собой пассивный объект коммуникации? То есть она происходит, потому что от вас что-то надо вашему партнеру по взаимодействию, а вы только даете себя втянуть в разговоры и обсуждения, а потом не можете понять, куда делись ваше время и душевные силы, зачем и на что вы их потратили? Если вас тревожат такие ощущения, значит, вы пока. как я до тех пор, пока не попала в табор. Оттуда я вернулась совсем другой. Я теперь всегда знаю, кто и зачем мне нужен, – и не трачу время и силы попусту. Я четко формулирую для себя свои цели и делаю все для их достижения. Мне помогла в этом наука старой Замбилы. Хотя напрямую целому ряду вещей она меня не учила.

    Ведь цыгане применяют свои умения в первую очередь в делах любовных, и чтобы «выцыганить» у простаков копейку. Но я убедилась: методы привлечения любви и выманивания денег могут быть видоизменены в зависимости от потребностей ситуации. Мы, гойаны, вполне можем расширить сферу действия цыганских приемов, охватив ею деловые коммуникации. В самом деле, почему не влиять на работодателей, партнеров по переговорам, подчиненных, покупателей и продавцов? Почему не брать инициативу в свои руки?

    Ведь если этого не делать, то «строить» и «потреблять» будут тебя. Это не лучший вариант, уверяю вас.

    Хватит позволять кому-то крутить собой, пора учиться крутить и управлять другими. Скажете, ничего хорошего нет в том, чтобы использовать людей? Отвечу: это закон жизни. Если мы не используем других, то они используют нас. Поэтому лучше занимать самим активную позицию.

    Бывают ли ситуации равноправные? Да, если встречаются одинаково умные и сильные люди, из которых ни один не может навязать свою волю другому. Сначала они тягаются своими умениями, пытаясь подчинить друг друга, а когда понимают, что ничего не выйдет, договариваются. Против союза двух сильных людей окружающим трудно устоять, все пасуют перед ними. Объединение равных делает их непобедимыми. Это та идеальная цель, к которой следует стремиться, хотя, сразу скажу, далеко не всем удается ее реализовать. Тут есть ряд объективных ограничений, я не стану сейчас их затрагивать. Потому что разговор у нас с вами не о том. Для начала надо научиться быть сильным и командовать окружающими, это задача номер один. И я вам помогу ее решить. А потом уже можно будет идти дальше – искать себе союзников. Ведь сильные объединяются с сильными!

    Дикло Сары Кали от Замбилы мне пока не несут. Я этому рада: значит, моя учительница жива. Я привязалась к ней просто по-человечески, а кроме того, меня немного пугает роль шувани и необходимость заботиться о кэлдэрарах, с которыми я никакой родственности не чувствую. Но Замбила сказала мне, что непременно почувствую, когда придет время, иначе быть не может. Поживем – посмотрим.

    А пока я научу азам цыганской премудрости вас, таких же как я, гойанок. Потому что большинство из вас, девушек и женщин, живут точно по таким правилам, что и я жила до той поры, пока меня не посвятили в шувани.

    Я научу вас, как управлять событиями своей жизни, как заставлять людей делать то, что вы хотите, как не ждать у моря погоды, а делать такую погоду, какая вам нужна.

    У меня нет цели сделать из каждой женщины заправскую шувани, это и невозможно. Когда-нибудь, когда я стану старой, как Замбила, и придет мой черед отправляться нанизывать рябиновые бусы под еловыми окошками, великая Сара Кали даст мне указания, кого оставить преемницей после себя.

    Но это будет не скоро.

    А пока я научу вас, сестры и подруги мои, как стать хозяйками собственной жизни.

    Что вы найдете в этой книге

    Мое пребывание в таборе началось с того, что старая Замбила стала меня учить уму-разуму. Она научила меня тому, что умеет каждая цыганка с детства. Она это сделала. Теперь я умею то, чего не может ни одна ведьма, не принадлежащая к вольному цыганскому народу. Правда, умею и многое другое. Но вам хватит пока того, что я бы могла отнести к «первой ступени мастерства».

    Вы меня спросите, как отнесется Замбила к тому, что я решила обучить вас, написала для вас книгу? Скажу так: это глубоко не ее дело. Она меня не предупреждала, чтобы я своих новых умений людям не передавала, я никаких обязательств перед ней не имею – кроме одного – заступить на ее место, когда ее не станет. Само собой, это я сделаю; хоть в моих жилах и течет гойанская кровь, я теперь сердцем, душой – шувани. И на мне серебряный крест старой Замбилы, я с ним никогда не расстаюсь. Этим все сказано.

    Слышали такое: если не нельзя, значит, можно? Так вот: никаких запретов на передачу «рядовых» знаний нет. Другое дело, что некому до сих пор было их передать вам. Ведь цыгане не заинтересованы, чтобы гойаны знали их секреты. Иначе трудно будет нами крутить. Но вот случилась такая оказия: в скором времени я стану шувани, я под руководством цыганок овладела мастерством влияния на людей и у меня нет оснований скрывать их секреты от вас.

    Так что, сестры мои и подруги, обучу вас всему, чему смогу, что можно вам через книгу передать. Вы, если вам помогут мои советы, возьмите свое серебряное колечко, отнесите в ближайшую церковь и положите к иконе Казанской Божией Матери, поблагодарив Ее при этом за помощь и милосердие. А еще поставьте по свечке за здравие всех людей, что вам дороги, и помолитесь об их счастии перед Ней. И тогда и ваша судьба, и судьба ваших близких станет легкой как пух и радостной, как солнце.

    Вообще хочу предупредить вас: то, что вы научитесь делать, употребляйте только себе и близким своим во благо. И не вздумайте делать кому-то гадости, чтобы навредить да насолить. Знаете, что главное у цыган? Они и напакостят, да не со зла, а чтобы себе прибыток приобрести. Худого они специально людям не делают. Оттого их Бог и милует за все их плутни; они делают все, чтобы к себе счастье притянуть, а не чтобы других его лишить.

    Замбила рассказала мне старинную легенду, которая объясняет, почему Бог разрешил цыганам плутовать. Согласно этой легенде, палачи, когда распяли Христа, хотели вбить гвоздь ему в сердце. На грудь Христу, на место сердца, села пчела, и цыган, оказа


    Источник: http://www.universalinternetlibrary.ru/book/39882/ogl.shtml


    Поделись с друзьями



    Рекомендуем посмотреть ещё:


    Закрыть ... [X]

    Образование. Воспитателям детских садов, школьным учителям и педагогам Люди целуются нарисовать поэтапно

    Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена Браслеты из ниток своими руками имена

    ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ